После развала Югославии вдруг выяснилось, что на исконно сербских, христианских землях живет мусульманское большинство. Поскольку многодетные семьи лишиль социалистических дотаций, мусульмане, как низкообразованная, неконкурентная часть югославского общества занялись своим посильным делом - наркоторговлей, бандитизмом и тому подобным. Для того, чтобы это делать свободно им нужна была собственная территория. Они её начали захватывать, развернув геноцид сербов. Сербы оказались крепче, чем о них думали всепобеждающие мусульмане. Сербы начали мочить мусульман. Это был один из первых звоночков той войны, которая в последствии ударит самолетами по ВТЦ, взрывами в Мадриде, В Лондоне, пожарищами в Париже. В отличие от народных масс, начальство сходу врубилось, что речь идет о третьей мировой войне, вероятно еще более ужасной, чем две предыдущие. Врубившись, начальство предприняло попытку замести это дело под ковер. То есть невиновных наказать, непричастных поощрить. Югославию изнасиловали. Скормили крокодилу, в надежде, что он их самих не съест. Пытались насиловать Израиль. Даже пробрасывали пробные шары. Но Израиль жестко и прямо заявил, что не будет второй Чехословакией и не допустит второго Мюнхена. По соответствующим каналам кому надо было доведено, что цена сдачи Израиля будет чрезвычайно высокой. Короче - ограничились Югославией. И хоть в Югославии на стороне сербов воевали добровольцы из разных стран, в том числе из Израиля, она не могла противостоять объединенной силе Европы и США. Насильники удоветворились. Но как Мюнхен только раззадорил зверя, так и изнасилование Югославии имело далеко идущие последствия. Прежде всего зверь понял, что может победить и его аппетиты возросли. Непричастный личный состав почесал репу и пришел к выводу, что от некоторых, что способны ради пары относительно спокойных лет изнасиловать своих, надо защищаться. Что насильники должны понимать цену своих деяний. Очень высокую цену. Непричастный личный состав почуствовал свою сопричастность... зверю и резко озаботился ОМП. А война, тем временем токо усугубилась. Так всегда происходит, когда бьют своих, чтоб чужие боялись.
|
|
