Сообщества у обезьян

Власть не бывает в одиночестве, нужны минимум двое. Власть - это способ организации человеческого множества, от семьи до империи. Власть осуществляется через социальные контакты. Социальное не означает противоположность биологическому. Общение человека с другими людьми носит биосоциальный характер. Есть наука социобиология, изучающая общественное поведение животных, организацию их сообществ [1]. Можно гадать об общественных отношениях наших обезьяньих предков, но многие особенности их поведения живут в нас по сей день и влияют на нашу жизнь.

У обезьян можно найти разные формы сообществ [2, 3, 4]. Орангутаны-самцы живут в одиночестве, гиббоны - семейными парами. У горилл небольшие группы, во главе - вожаки с серебристой спиной. Крупные стаи с деспотами-самцами у макак и павианов. Особенно деспотичны павианы гамадрилы. Каждый самец с гривой, как у льва, имеет гарем, который ревниво охраняет. Молодые самцы изгнаны и живут на отшибе. Исключением может стать молодой “прихлебатель”, допускаемый в гарем. Со временем он заводит свой гарем и помогает теряющему силы патриарху сохранять остатки влияния. У шимпанзе стаи подразделяются на группы, различающиеся по полу и возрасту. Самцы правят, но не так жестко, как у макак и павианов. Самки пользуются полной половой свободой. У шимпанзе существует взаимопомощь, когда нашедший дерево с хорошими плодами созывает всех на пир или несколько шимпанзе совместно охотятся на молодых павианов.

Из сведений о жизни обезьян можно сделать выводы. Первое, среди обезьян большое разнообразие общественных отношений. Предки человека унаследовали этот потенциал. Второе, у большинства обезьян взрослые самцы доминируют над самками и молодыми самцами. Легенды феминисток о “золотом веке” правления женщин не очень подкрепляются практикой жизни обезьян или примитивных народов. В то же время, самки обезьян не только воспитывают детенышей, но поддерживают общественную жизнь. У японских макак самки влияют на социальное продвижение потомства. Детеныши самок высокого ранга проводят много времени в центре стаи и общаются с важными самцами. Когда они подрастают, то им легче занять высокое положение в иерархии стаи и со временем сменить старых самцов. Здесь проглядывает зародыш наследственной аристократии. Третье, обезьяны способны менять социальные роли. Передача власти с плавной сменой поколений существует у многих стайных обезьян. Наконец, четвертое, обезьяны – пластичны, они могут обучиться несвойственным им правилам поведения. Самки гамадрилов, попавшие в стаю близко родственных анубисов, за полчаса научаются не бежать к самцу по первому зову, а убегать от него. Самке анубиса требуется уже час, чтобы обучиться бежать к самцу гамадрилу и при первой возможности она сбегает назад к анубисам. Здесь – истоки отталкивания различных культур.

Обезьяньи предки человека разошлись с предками шимпанзе семь миллионов лет назад. За это время на 100 000 генов, общих у человека и шимпанзе, появилось несколько сотен отличающихся генов. Из них около 50 генов обеспечивают нашу разницу в мышлении [5, 6]. Мы не знаем, как менялись общественные отношения при переходе от обезьяны к человеку и как человеческие формы поведения надстраивались над поведением обезьян. Наши предки отличались и от нас, и от шимпанзе. Но многое из поведения обезьян Старого Света живет в нас.

Власть в примитивных племенах

У человека известны несколько случаев отсутствия или слабого развития власти [7, 8, 9]. Полное отсутствие власти описано у пигмеев. Пигмеи джунглей Конго не имеют вождей и старейшин. Никто не хочет брать на себя ответственность судить других людей. Все вопросы решаются сообща, без выделения особо влиятельных лиц. Племенной власти не было также у отсталых индейцев Калифорнии, бродивших отдельными семьями. Все остальные примитивные племена имели какую-то форму власти. У эскимосов есть “первый среди равных”, выделяющийся умом и ловкостью в охоте. У австралийских аборигенов правили старики по принципу “коллективного руководства”. Власть старцев зиждилась на посвященности в магические обряды и на выдаче замуж дочек и внучек сестер. У большинства племен Африки, Азии и Америки власть была в руках наследственных вождей.

Будет заблуждением считать, что у предков людей, создавших современную цивилизацию, развитие форм власти, соответствовало разным уровням их сложности у примитивных народов, скажем, от безвластия пигмеев к геронтократии австралийцев и затем к вождям-жрецам. Существовало магистральное направление истории человечества и уклоняющиеся ветви, иногда блестящие, но гораздо чаще примитивные и убогие. Нет оснований думать, что предки европейцев или китайцев проходили стадию африканских пигмеев или аборигенов пустынь Австралии. Не надо забывать, что многие племена тысячелетиями вырождались либо пребывали в застое. Поэтому поучительнее сведения о формах власти у ранних исторических народов.

Власть у ранних исторических народов

Шумеры

Среди народов, заложивших фундамент мировой цивилизации, наибольшее значение имели шумеры, семиты, египтяне и арийские народы (китайцы не стоят у истоков европейской цивилизации, преобразившей мир). Считают, что самая древняя цивилизация возникла в Месопотамии и связана с несемитским народом шумерами [10]. Предки шумеров жили в болотистом междуречье Тигра и Евфрата. Около 4 500 лет до н.э. шумеры начали строить города на вершинах холмов. Городами шумеров правили боги. В каждом городе был укрепленный дворец, в котором находился храм бога города, размещался гарем живых жен бога и жили жрецы. Бог правил городом через правителя, имя которого не упоминалось. Шумерское общество делилось на привилегированных, простолюдинов и рабов. Нравы были мягкие для тех мест и времен. Простые горожане были нередко богаче и образованее привилегированных. Рабы могли владеть собственностью и выкупаться на свободу.

Древние семиты

Ко второму тысячелетию до н.э. шумерские города были завоеваны кочевниками-семитами и в них установилась царская власть и жесткая иерархия [11, 12]. Семиты важны для истории разработкой кодекса законов (вавилоняне), изобретением алфавитного письма (финикийцы) и созданием трех религий – иудаизма и христианства (евреи) и ислама (арабы). Семиты-кочевники мало изменились за последние несколько тысяч лет. Характер семитов определяет их семейный уклад и систему власти, которые по замкнутому кругу влияют на характер. Мужчины всегда были собственники и ревницы. Их долг заключался в надзоре за верностью жен и охране девственности дочерей. Неженатым было плохо. В ход шли и идут подручные средства, включая однополую любовь и домашних животных. Евреи выступали против извращений на уровне религиозного закона. Дело шло с трудом, потребовалось прямое вмешательство Бога, сжегшего Содом и Гоморру и покаравшего гордого, отвергшего подачку Онана.

Жизнь кочевого племени семитов с древности по сей день находится под контролем шейха. Шейх правит, следуя традициям отношений отца к детям в патриархальной семитской семье. Власть шейха абсолютна, хотя на практике он считается с главами семейств. При переходе к оседлой жизни шейх становился царьком, а в случае победы над соседними царьками – царем. Тогда возникала семитская пирамида власти с монархом, диваном советников, управленцами на местах и мелкими чиновниками. Исключение составили торговые города финикийцев, где правили купеческие олигархии.

Египет

Почти одновременно с городами шумеров возникла цивилизация в Египте. Египет оказал огромное влияние на развитие Греции и через нее - на всю последующую европейскую культуру. Начинали египтяне просто. Долина Нила была раем земным, изобиловавшим рыбой, дичью и плодородной землей. Люди стремились туда из усыхающей Сахары и из недалеких азиатских окраин. Около 3 300 года до н.э. Египет объединился в так называемое Древнее царство. Со времени его создания начинается отсчет династий исторического Египта [10, 13].

Социальная жизнь Древнего Царства трогательна простотой: был царь с родственниками и все остальные. Родственники занимали светские и жреческие посты, а царь с гаремом поддерживали их численность. Позже цари возвеличились до уровня богов-фараонов, а общество разделилось на высших - аристократов, жрецов и чиновников, средний слой - ремесленников и солдат и низших – прикрепленных к земле крестьян. Рабы не имели важного значения. Преступников и пленных отправляли в армию, либо в каменоломни. Небольшое число рабов и, главным образом, рабынь использовали для домашних услуг.

Арийцы

Последний пример из организации власти у зачинателей истории цивилизации связан с прямыми предками европейцев – арийцами [14]. Ранние арийцы жили в лесостепи и степях Южной России [15, 16]. Оттуда они распространились на запад, юг и восток: заселили Европу, внедрили арийский язык в Иран и Индию, внесли вклад в культуру и государственность Великой Степи и Китая. Жизнь арийцев оставила след в эпосах и языках многих народов и в общих чертах воссоздана. Арийцы разводили крупный рогатый скот и немного занимались земледелием. Они не были кочевниками, но сидели на земле непрочно и легко переселялись. Общество состояло из благородных, простолюдинов и рабов. Рабы, потомки коренных племен, ценились ниже, чем лошади и собаки благородных [12].

Во главе арийских общин стояли вожди, с властью скорее почетной, чем реальной. Вождь был главой известной и богатой семьи. Богатство позволяло ему проявлять щедрость, ничего не получая взамен. Реальную власть вождю давала дружина, поклявшаяся ему в верности. Настоящих королей у арийцев не было. Не было беспрекословного подчинения старшим: сыновья при первой возможности выделялись из семьи. Жрецы не пользовались особым почетом - арийцы больше верили в судьбу. Арийские женщины не были принижены: измены жен нередко прощались. Мужчины развлекали себя кражами скота, междоусобицами, похождениями с женщинами, азартными играми и характерным для арийцев пьянством .

Психологический склад арийцев, унаследованый потомками, определил культуру Европы. Особое значение имела аристократичность арийского общества, состоявшая не только в правлении благородных, но в признании общим идеалом их морали и образа жизни. Комплекс моральных ценностей аристократии включал презрение к ручному труду и торговле, страсть к войне и охоте, высоко понимаемое чувство чести и долга, щедрость и личную храбрость. Максимального проявления этот комплекс достиг в рыцарском обществе средневековой Европы (сходные традиции независимо от арийцев сложились на Кавказе и в Японии). В Европе вкусы и мораль аристократии оказали глубокое влияние на буржуазию и интеллигенцию. Но золото перетягивало булат, буржуазные ценности побеждали в силу жизненности. Как общественная сила аристократия сошла на нет во время Первой мировой войны, когда шрапнель выкашивала рядами брошенную в атаку гвардию с офицерами, идущими впереди солдат со стеком в руке. Но аристократические арийские идеалы живут и будут жить среди романтиков и поклонников красоты.

Неравенство неизбежно

Подведу итоги. Ничто в нашем обезьяньем и человеческом прошлом не дает оснований считать, что государства и цивилизации могли развиться путями, отличными от тех, которые реализовались в истории человечества. Все говорит в пользу развития иерархической организации. Одинокие орангутаны и живущие парами гиббоны – гораздо менее жизнеспособны, чем африканские обезьяны. У человека стремление к одинаковости и избегание власти встречается у выродившихся примитивных племен, отягощенных уникальными мутациями.

Часто цитируемый пример социального равенства и благоденствия в государстве инков, как минимум, недобросовестен и скорее подтверждает правило о тупиковости и вырожденчестве уклоненний от магистрали развития человечества [17]. Во-первых, в империи инков была элита, причем, отбираемая по законам евгеники. Во-вторых, масса простолюдинов, превращенных в одинаковых муравьев, которым гарантировали сытость и защищенность в обмен на послушание, мало чего стоила. Что это за империя, разрушенная сотней испанских авантюристов, которым достаточно было захватить императора и перебить его придворных! Одинаковое не может быть сложным, а чтобы стать сложным, должно перестать быть одинаковым. Мы могли развиваться именно потому, что были неравны.