I. Феминизм по-русски.

Несколько месяцев назад прочел монографию М.Малышевой «Современный патриархат», работы Н.Пушкаревой «Русская женщина» и В.Успенской «Суфражизм…». На фоне специализированных статей, изобилующих терминами, книги произвели на меня благоприятное впечатление, в том числе достаточно критическим отношением к собственно феминистскому движению в нашей стране. Например, Н.Пушкарева пишет: «Развитие «женской истории» идет экстенсивным путем – путем расширения проблематики; новые же методы, апробируемые западной наукой используются лишь специалистами по «всеобщей истории». Дело в том, что обычные люди феминистской тематикой у нас не интересуются, а феминистски, как мне кажется, пишут для внутреннего потребления. Поэтому всегда приятно встретить авторов, работающих в первую очередь для аудитории, а не для себя. Если в США в свое время считали, что феминизм – «удел белых женщин среднего класса», то для нашей страны, по моему мнению, феминизм – удел интеллектуалок свободных профессий, как правило, из академической среды. Вообще, на западе существует много течений феминизма: либеральный, радикальный, марксистский и социалистический, психоаналитический, по этническим и религиозным признакам и т.д. Но вот то, что существует у нас, внятному определению не поддается.

Само слово «feminisme» (латинское femina – женщина) ввел в начале XIXв. французский теоретик социализма Шарль Фурье. Так что социализм и феминизм изначально шли рука об руку. Самое первое требование женщин заключалось в борьбе за предоставление избирательных прав, которую вели суфражистки. Для тех, кто принимает это как само собой разумеющееся, приведу некоторую статистику. Избирательные права женщинам предоставили: «…Норвегия – 1913г., Россия – 1917г., США – 1920г., Великобритания – 1928г., Франция, Италия – 1945г., Швейцария – 1965г…» (В.Успенская «Суфражизм в конце XIX – начале XX века”). И далее: «В США движение женщин-суфражисток началось с конференции в местечке Сенека Фоллз в 1848г., на которую собрались более 200 женщин и около 40 мужчин из ближайших деревень и городков. Конференция заявила о необходимости полноправного гражданства женщин: женщина не только мать, но и самостоятельная личность, и ее отношения с государством должны быть прямыми, а не опосредованными через мужа или детей. Участники конференции приняли Декларацию чувств, которая напоминала Декларацию независимости США, принятую в годы американской революции конца XVIIIв., объявившую свободу и равноправие граждан. Декларация чувств заявляла о правах женщин и необходимости организованной борьбы за эти права…», В.Успенская «Суфражизм…». Дело в том, что, например, во время Великой французской революции избирательное право женщинам не предоставили, хотя они принимали активное участие в ее подготовке и, вообще, через систему салонов в формировании французской цивилизации и языка в том виде, как мы их сейчас знаем. Естественно, женщины рассчитывали на избирательные права. Но «Свобода, равенство и братство» – только для мужчин. Кстати, с моей точки зрения, Франция, как и Япония, являются странами, где женщины внесли решающий вклад в формирование национальной культуры, и в «благодарность» за это получили более значительное ущемление своих прав по сравнению с другими странами. После гражданской войны в США не дали избирательных прав женщинам, в то же время предоставив их чернокожим, несмотря на активную женскую общественную деятельность. Как выразился один из новых избирателей, право женщины заключается в том, чтобы лежать с раздвинутыми ногами. Точно так же мог бы выразиться и любой белый мужчина даже сейчас. По сути дела демократическая американская конституция на женщин не распространялась. В российской же империи, причина революции, с моей точки зрения, – дискриминация наиболее образованных слоев населения: евреев и женщин, выходцев из буржуазных и аристократических слоев, которые после реформы 1861г. совершенно не могли найти работу для элементарного существования. Отсюда и женский терроризм. Все дело в экономических условиях и конкретных недоумках, которые витали в облаках.

Кстати, даже развитие косметики самым тесным образом связано с феминистским движением суфражисток. В начале XXв. одним из основных условий было ровный белый цвет лица. В результате модницы изводили себя опасной косметикой на основе свинцовых белил и мышьяка. Проблема была в формальном табу на использование декоративной косметики. Тем не менее, стараниями актрис при мощной поддержке суфражистского движения в США вошли в моду яркие румяна, помада и карандаш для бровей. Одна из королев косметики, Элизабет Арден, выступала на митингах суфражисток. Она же в 30-е годы рекламировала свою продукцию, утверждая, что накрашенные губы - "плюс" при получении работы. В общем, миф о феминистках, как мужеподобных стервах – результат государственной пропаганды. Поэтому, использование женщиной косметики вовсе не говорит об ее отношении к феминизму. Все мы очень разные.

Сами западные организации удивлялись, как быстро без видимых предпосылок развилось российское феминистское движение в постсоветский период. На то есть несколько причин. В дореволюционное время существовали разные и многочисленные женские организации, да и в революционное время женское движение не стояло на месте, вспомнить хотя бы А.Коллонтай, труды которой стали классикой и больше популярны за границей, чем у нас. Поэтому, имея такие традиции, в советский период продолжали существовать и работать феминистки. Собственно именно они, выходцы из того периода, по сути дела и определяют лицо современного феминизма внутри страны и для заграницы. Но основная причина, на мой взгляд, заключается в финансировании этой тематики зарубежными фондами. В том, что я пишу, нет ничего плохого или хорошего, это просто перечисление фактов. В конце концов, вся наша наука, оставшись без финансирования старых и тем более новых тем, стала обслуживать западные программы, стараясь что-то уделить и внутренним проблемам. Но, разумеется, невозможно бесконечно балансировать «и нашим, и вашим».

Отдельно следует сказать о таком понятии как «гендер». Существуют разные определения этого термина. Гендерные отношения – это «психологические, социальные и культурные различия между полами» (Гидденс) или гендер – это «организованная модель социальных отношений между женщинами и мужчинами, не только характеризующая их межличностное общение или взаимодействие в семье, но и определяющая их социальные отношения в основных институтах общества, например, в социальных классах, в иерархиях крупных организаций и при формировании структуры занятости» (Аскер и Рескин). В то время как феминизм рассматривает в основном женские вопросы, то гендер – проблемы обоих полов, хотя этот термин ввели в массовое употребление именно феминистки. Исходя из этого, в частности, можно сказать, что нет научно доказанных данных об импульсивности и интуитивности женщин и логичности и сдержанности мужчин. То есть все зависит от воспитания, можно получить очень скромного и застенчивого мужчину и очень агрессивную и грубую женщину. Даже оглянувшись вокруг, мы можем наблюдать изменение гендерных стереотипов. Если же говорить о женской физиологии и ее влиянии на психологию, то есть месячных, то, как остроумно заметила одна феминистка, что если бы такое явление было присуще мужчинам, то они, как представители правящего класса, превратили бы его из признака слабости в знак принадлежности к более высокому порядку жизни, как символ регулярного очищения и возрождения организма. Многие люди в нашей стране, как мужчины, так и женщины, называют себя гендеристами, в то же время дистанцируясь от феминизма. Насколько оправданна такая позиция? Ну, у каждого может быть свой феминизм, и свой гендер тоже. Но на сегодняшний момент для меня это слишком близкие дисциплины, чтобы их можно было четко разграничить. Следует добавить, что гендер – междисциплинарное понятие, включающее социологию, историю, психологию и прочее.

М.Малышева делает акцент на некоторых моментах, которые покажутся интересными всем. Она рассказывает о «группах продвижения»: «В Швеции эти группы занимаются переоценкой компетентности муниципальных и госслужащих и организуют для них, а также для руководителей вузов образовательные курсы. Другая тактика – учреждение министерств или комитетов по контролю за соблюдением равных прав, которые следят за тем, чтобы политики и работодатели были гендерно восприимчивы и действительно позитивными по отношению к женщинам («gender sensitive – female sensitive»)». К чему это привело? Распределение ролей, когда мужчина-домохозяйка ожидает с работы жену и воспитывает ребенка – теперь в Швеции нормальное явление. Смешного здесь ничего нет. Женское воспитание – второе российское проклятие, с моей точки зрения, после сырьевого. Разумеется, для обеспечения такого более полноценного воспитания детей требовалось разработать и создать экономическую базу. Тому из родителей, кто добровольно остается дома, 360 дней выплачивается 80% его зарплаты и так далее. Понятно, что дома остается, как правило, менее оплачиваемый, то есть в обычных условиях женщина. Теперь созданы условия и для мужчин. Призывы же отечественных политиков к выравниванию демографической ситуации, представляющие собой откровенную социальную демагогию, ничего кроме омерзения у меня не вызывают. Прежде чем, что-то ожидать, надо что-то сделать. Но я не думаю, что государство по природе своей рассчитано на социальную активность. Чего-то добиться можно, только требуя и предлагая конкретные программы. Можно привести также Норвегию, как пример североевропейского социализма, где один из наиболее высоких доходов в мире на душу населения сопровождается очень высокой активностью женщин во всех сферах и сочетается с относительно небольшим рабочим днем. В частности, идея заключается в использовании гибких и неформальных условий труда, которые в современной экономике востребованы больше, и к которым женщины приспособлены лучше. У нас же только один способ организации труда везде и всегда – более или менее авторитарный. Это характерно как для современного постдемократического периода, так и для советского, когда «рабская забитость» женщин при капитализме противопоставлялась свободному труду на социалистическом производстве…», Н.Пушкарева «Русская женщина». Самое катастрофическое русское отставание заключается именно в сфере общественных отношений, которое исчисляется большими десятками лет, а никакой работы здесь даже не предвидится.

Вообще, феминистки требуют пересмотра традиционной истории, которая до последнего времени заключалась во многом, скажем так, в изучении биографий замечательных людей. В частности, Розалин Майлс, историк, при помощи археологических данных развеяла миф о мужчинах, как основных добытчиках пищи при первобытнообщинном строе. По ее мнению, охота не более чем на 10 – 15% удовлетворяла потребность племени в еде, остальные 85 – 90% обеспечивались собирательством и примитивным земледелием. Впрочем, это не повод бросаться в другую крайность. Я склонен согласиться с ней, так как постоянно устраивать охоту невозможно, а долго хранить мясо было невозможно. Но, по-моему, это вовсе не значит, что женщины работали больше. Мужчины занимались изготовлением охотничьего снаряжения, орудий труда, возведением жилищ. Изготовить каменный топор, а потом им срубить дерево – это многого стоит. Потом надо учитывать разное качество и энергетическую ценность животной и растительной пищи. Но в то же время следует признать, что «мамонты» – это не было актуально ни тогда, ни, тем более, сейчас. Другим мифом оказалось утверждение о существовании на заре человеческой истории матриархата, как строя, при котором доминировали женщины. В лучшем случае, это было сотрудничество женщин и мужчин, а этот миф использовался для теоретического обоснования главенствующего положения мужчин. Более того, были поставлены под сомнение «прогрессивность» античной цивилизации, эпохи Ренессанса, великих буржуазных революций с точки зрения экономического и социального положения женщин. Происходило активное вытеснение женщин с рынка труда в разных отраслях и значительное ограничение их прав в обществе и семье.

Самым существенным моментом для меня явилась сфера культуры. Подавляющее превосходство мужских имен среди ученых определялось элементарным замалчиванием женских. Что же касается непредставленности женщин среди авторов, создавших литературные шедевры, то здесь имеется очень интересная и убедительная аргументация. Вплоть до XXв. «приличная» женщина не могла выйти куда-нибудь без спутника. Где же ей в таких условиях можно было набраться жизненного опыта? А именно он является определяющим для писателей. Англичанки решили восполнить эту брешь, заделавшись в XIXв. заядлыми путешественницами по миру. Но все же существовала масса сфер жизни, куда женщинам вход был воспрещен. Например, мужчина, будучи женатым, мог посещать публичные дома, то есть его жизнь всегда представляла собой движение с разными полосами, а женщина могла «ехать» только по одной. Подобное положение вещей прекрасно показала еще В.Вульф в своем произведении «Своя комната», где писательница сочиняет историю о судьбе предполагаемой сестры Шекспира. В то время, как Шекспир браконьерствует в лесу, шляется по девкам и кабакам, его сестра сидит дома и под строгим наблюдение матери штопает старые носки. Какой жизненный опыт можно извлечь, день за днем глядя на мужские носки? Не желая продолжать славные сельскохозяйственные традиции, она могла бы отправиться, как и брат, в город. В одном случае ее бы вернули, в другом она закончила бы жизнь проституткой. Вот и весь выбор. Для того, чтобы выразить себя в мире живописи, литературы, философии, необходимо заявить о себе как о свободной личности, а традиционное образование и условности ограничивают возможности женщин, так пишет Симона де Бовуар во «Втором поле». Для них характерно отсутствие черного юмора и метафизических размышлений, потому что они принимают окружающий мир слишком всерьез. И далее: «Чему я больше всего завидую, – пишет Мария Башкирцева, – так это возможности свободно гулять в одиночестве, ходить куда вздумается, сидеть на скамейке в саду Тюильри. Без такой свободы невозможно стать настоящим художником. Совсем не так видишь окружающий мир, когда идешь с кем-нибудь, когда для того, чтобы добраться до Лувра, нужно ждать подаваемой машины и ехать с компаньонкой или с кем-нибудь из членов семьи!.. Это та свобода, которой так не достает, но без которой невозможно добиться хоть каких-то результатов. Бесконечные и неразумные запреты сковывают мысль… И крылья опускаются. Главным образом по этой причине из женщин не получается художников». Но даже сейчас, сколько шансов у мужчины и женщины проехать в одиночку на велосипеде по стране? А вот отсутствие чувства юмора, которое, кстати, свидетельствует о разумности животного вида вообще, – в основном характерная черта русских женщин, феминистки они или не феминистки. «Чем отличается человек от животного? Умением абстрактно мыслить». «Чем определяется разумность вида? Временем, свободным от борьбы за выживание». Предполагают, что у слона есть чувство юмора. Но русские женщины, с каменным выражением лица слушая непонятные шутки, явно не могут с юмором оценить отсутствие свободного времени для абстрактного мышления… Но следует сказать, что такое ограничение женщины среднего класса рамками семьи – изобретение буржуазной морали. Разные периоды исторического развития по-разному характеризовались возможностями женщин. Например, до современного времени самыми широкими они были в древнем Египте. В нашей стране отсутствие буржуазии, как таковой, восполняется соблюдением всех условностей прошлого. Это выражается, например, в самоограничении общения замужних женщин с мужчинами, и в неспособности первых на дружеское общение с противоположным полом, особенно если они молоды и привлекательны.
Феминизм – это очень интересная дисциплина, позволяющая по-новому взглянуть на обыденные вещи даже под углом критики патриархатных ценностей. Женщины используют слово «патриархатный» в смысле мужской, так как «патриархальный» больше относится к определению старины, традиций и прочего. Но я должен сказать, что разносторонне образованный человек может придти к тем же выводам, отнюдь не разделяя феминистских убеждений. Более того, обвиняя русских женщин в отсутствии абстрактного мышления, хочу сказать, что это не национальное обвинение. Дело в том, что добившись избирательных прав в первой трети XXв., женщины обнаружили, что это не решило их главной цели – полноценного представительства в органах власти. Эту задачу наряду с другими решали следующие волны феминизма после II мировой войны, но уже на иной основе. Но такой спад первой волны феминистского движения, обусловивший огромную потерю времени, с моей точки зрения, объясняется недальновидной политикой их лидеров-матриархов. Пытаясь идентифицировать себя в системе патриархатных ценностей, которые присутствуют в культуре, законодательстве, построении языка и т.д., феминистки отвергали такие «мужские» понятия как логика и абстрактное мышление. Для меня есть базовые вещи, которые не являются характеристиками того или иного пола. Именно неспособность спроецировать события и даже предположить отсутствие моментального результата при предоставлении избирательных прав привела к деградации первого движения феминисток. В частности, в ином случае, события середины XXв. могли бы развиваться и по-другому. Для меня все же остается невыясненным вопрос, насколько феминистки, требуя прав, готовы разделять ответственность за общие, а не только специфически женские вопросы. Метод решения задач «здесь» и «сейчас» не вызывает у меня уважения. Более того, этот недостаток феминистского движения присутствует и сейчас.

Феминизм по-русски заключается в изучении всех этих впечатляющих достижений за рубежом, например, теми же вышеперечисленными замечательными авторами и, по сути дела, практической пассивности у себя на родине. Теория без практики не стоит ничего. Зачем тогда тратить время свое и окружающих? Для собственного самоудовлетворения? Есть более легкие способы. За небольшим исключением, причина заключается в деньгах зарубежных фондов. В результате, феминистская деятельность, вовсе не отрицая полезных моментов, во многом превратилась в ту же социальную демагогию. Это у нас такая национальная игра. Разумеется, в нашей стране нет никаких «групп продвижения» и не предвидится. Кстати, другой момент, о котором говорит М.Малышева, является: «…многие политики считают, что конечной целью феминистского движения за равноправие полов является установление матриархата…». Скорее всего, имеется в виду политическая власть женщин, аналогично существующей мужской. С практической точки зрения на сегодняшний момент это утопия где бы то ни было. Поэтому нет никакой разницы, ставят ли феминистки такую задачу перед собой, и нет никакой нужды в оправданиях Малышевой, что феминистки ничего такого и не думают. Если иметь в виду отечественных феминисток, то я вообще не представляю, как эти академические интеллектуалки будут организовывать демонстрации, устраивать акции протеста, создавать собственные службы безопасности, в то же время ведя активную пропаганду в массах… Резюмируя, я, как человек, сочувствующий женским проблемам, скажу только одно, что феминистское движение по-русски – это всего лишь очень много шума из ничего. У нас нет феминисток, а есть только «принцессы», занятые самолюбованием.

II. Гадкий пасквиль на российских женщин.

Должен сказать, что своему появлению эта часть статьи обязана тем, что феминистки в своих женских исследованиях постоянно обходят стороной практическую сторону претворения в жизнь своих идей. Все сводится к тому, что они будут распространять знания, а потом кто-нибудь когда-нибудь выполнит «грязную» работу. Не дается анализа, почему женщины в нашей стране так равнодушны к феминистской и вообще любой социальной активности. В непосредственном общении попытки вывести на откровенный разговор ни к чему не приводят. Все такие скрытные. Меня, в частности, интересовало отношение феминизма к полигамии: это плохо для женщины или хорошо. Ведь, существует и черный феминизм, и мусульманский… Скажу так, черта, где кончается феминистка, и начинается обыкновенная русская баба, находится недалеко, и у русских баб мозгов и на моногамию не хватает, не говоря уже о полигамии. Вот и весь феминизм. Для меня «мужики» и «бабы» – слова одного порядка. На западе феминизм возник как вершина развития самых разных дисциплин в процессе борьбы женщин за свои права. Наши общественные отношения не готовы к таким изыскам. Получилась очередная потемкинская деревня для европейцев и американцев.

Поэтому придется самому попытаться разобраться в этой ситуации. Откровенная беззубость российских феминистских организаций привели меня к антифеминистской позиции. Невозможно уважать болтунов, кем бы они ни были. А поднимать и решать женские проблемы не обязательно только в рамках феминизма. К тому же, честно говоря, я так и не смог разобраться, какую роль отводят феминистки мужчинам. Я могу предположить, что западные мужчины, не имея особых проблем, стараются помочь своим сестрам по духу в плане перераспределения социальных благ. Но в нашей стране эти блага надо еще создать, поэтому проблемы есть у обоих полов. В этой ситуации концентрация только на женских вопросах вызывает сильную негативную реакцию своим откровенным и недалеким эгоцентризмом. Скажу прямо, русские феминистки не способны выработать какую-то общую позицию и наладить сотрудничество ни с мужчинами, ни с женщинами, ни друг с другом. Это связано с тем, что руководством женского движения, и демократического движения вообще, занимаются трусливые и уставшие старухи и старики, почившие на лаврах. Старые больше не по возрасту, а по духу. Конечно, никто из нас не храбрец, но все же требуется проявлять какой-нибудь минимум гражданской позиции хотя бы для сохранения своего реноме. Будучи воспитаны в советское время, они не имеют ни ума, ни культуры, ни мужества для того, чтобы быть лидерами. Есть только традиция холопства и спесивости. На самом деле, все, что они хотят – это сохранение тех жалких благ, которые уже имеют. Все, что они демонстрируют – это откровенный и недалекий нарциссизм, общее и очень характерное явление для демократического и феминистского движения. До тех пор, пока они не отправятся на историческую свалку, все будет ограничиваться ни к чему не обязывающими разговорами.

…Лет шесть-семь назад у меня было свое оригинальное представление о женщинах, вытекающее из собственного жизненного опыта. По-моему мнению, женщины – это биороботы. Как на самом деле возникла жизнь на Земле? Пришельцы потерпели аварию, а женщин у них не было или погибли. Поэтому они из подручного материала и соорудили биороботов. Это были очень совершенные биороботы, они способны были размножаться. А потом, «что было, то и полюбили». На протяжении всей истории, эти биороботы, намазанные дешевой косметикой, толпились на своих сборищах в каких-нибудь подземных катакомбах и писали машинным маслом на стенах при помощи света, исходящего из глаз, «мы – не биороботы, биороботы – не мы…», вероятно, пытаясь изжить какой-то комплекс неполноценности. Но я им все равно не поверил… Как и у Бернарда Шоу, «мой способ шутить заключается в том, чтобы говорить правду». Сейчас, проштудировав феминистские тексты, пройдя все этапы увлечения разными точками зрения и формирования собственного мнения, я вернулся к первоначальному. Я не знаю, как это может меня характеризовать, но все же мое мнение – это не мнение какого-то вульгарного юмориста. Человек не может жить вне окружающего его социума, вот я в нем и живу…

Феминистки, рассуждая о женских проблемах, проходят мимо мужских, как будто мы живем на другой планете. Поэтому, здесь я хочу развить до логического конца их стремление к равным правам. Самый первый момент – это пенсионный возраст, который у женщин на пять лет меньше и начинается с 55 лет. Оправданно ли это? Категорически нет. В свое время это был реверанс в сторону «слабого» пола, который за ту же работу получал меньше мужчин. В нашей стране это не актуально, а сексизм, по себе знаю, существует в обоих направлениях. Оценивать мужчин и женщин как сильный или слабый пол не имеет смысла. Надо исходить из реальных данных биологии, а не условностей, доставшихся нам от родной культуры. Не вдаваясь в детали, даже сама более высокая продолжительность жизни женщин, в том числе в развитых странах, опровергает миф о «сильном» поле. Я думаю, что первое требование отечественных феминисток должно начинаться с поднятия планки женского пенсионного возраста до уровня мужского. Знаю, что такое требование вызовет протесты. Ну и что? Я тоже хочу жить долго. Когда 23 февраля сделали выходным, как и 8 марта, женщины также очень сдержанно отнеслись даже к такой детали. Зато это будет по-феминистки, это будет равноправие, это будет по-честному. Вспомнил статью про Б.Клинтона, где описывалась его избирательная компания на пост губернатора штата. В качестве спонсоров выступили его бывшие подружки, дав ему деньги на выборы. Наши женщины тоже могут кое-что дать, но только не деньги. В этом их отличие от американок.

Кстати, в США именно женщина инициировала создание дня Отца, а у нас сделали выходным милитаристский праздник. Теперь у военных, бывших и настоящих, есть два официальных повода в году, 23 февраля и 9 мая, хорошенько заложить за воротник. Но мужского праздника, как такового, например дня Отца, как не было, так и нет.

Говоря по существу, отношения мужчин и женщин при советской власти были слишком деформированы, чтобы даже сейчас можно было проводить прямые параллели для сравнения с западом. Это еще один аргумент в первую очередь для отечественных исследований. Как пишет Н.Пушкарева в «Русской женщине», раньше «власть… придавала мало значения вопросам популяризации образа «сильного мужчины» и «истинно мужского поведения», итогом чего и стала феминизация и невротизация «советских мужчин». То есть пропагандируемый образ был нацелен на предотвращение появления «сильных мужчин», которые бы представляли угрозу правящей коммунистической бюрократии и, следовательно, воспитание эдаких инфантильных «ежиков в тумане». Но это отвечало и интересам женщин, которые, будучи консерваторами, были заинтересованы в сохранении власти в семье над слабыми мужчинами. Как пишет Т.Мацук в статье «Что немке хорошо, то русской не нужно», газета «Известия» 12 мая 2000г., рубрика «Мужская история» «…Их материнская забота часто превращается в манипулирование людьми, и мужчина в повседневной жизни чувствует себя эмоционально зависимым, пассивным. Именно с целью сохранения власти в семье женщины отдают на откуп мужчинам общественную жизнь». Поэтому столкновение интересов мужчин и женщин, привыкших к роли «серых кардиналов» (Т.Мацук), носит ожесточенный характер. И, по-моему, именно советская власть инициировала существующее культурное превосходство женщин над мужчинами в обывательских семьях, которое имеет свои корни с гражданской войны, когда дворянки выходили замуж за красных комиссаров. Даже в 70-е годы, будучи ребенком, я слышал в ставропольской станице от старших девчонок страшные рассказы про «черную руку в черной комнате», которые берут свое начало из институтов для благородных девиц. Помните «Записки институтки» Л.Чарской?

Второй актуальный момент – призыв в армию. Физические данные женщин не уступают мужским, особенно отечественных. Посмотрев на состояние современных девушек и юношей, даже усомнишься, кто из них сильный пол. Женское воспитание приняло уродливые формы, в результате чего девочки растут гораздо более подготовленными к взрослой жизни, а мальчики живут как чертополох. Такое положение заметно даже невооруженным взглядом на их физическом состоянии в сравнении с девушками. Естественно, а кто будет заботиться и воспитывать мальчиков – их недалекие отцы, если они вообще есть? Матери? Насколько российские мужчины показали себя несостоятельными банкротами в сфере государственного и вообще любого управления, настолько русские женщины оказались несостоятельными в сфере воспитания. Призыв в российскую армию, помимо угрозы жизни и здоровью с долгосрочными последствиями, означает еще потерю двух лет жизни, что в совокупности ставит ровесников и ровесниц в значительные неравные конкурентоспособные условия.

В то же время русские мужчины игнорируют проблемы бытового и сексуального насилия. Какая психология формируется у женщин, оставленных один на один с этими проблемами? Достаточно циничная и, в свою очередь, тоже потребительская, уже по отношению ко всем мужчинам. В связи с этим, нет никаких оснований жалеть о женской скрытности и недоверии. Поэтому любовь женщины в нашей стране, как бескорыстное чувство, встречается только у душевнобольных. Правда, я не встречал по этому поводу особых мужских разочарований. Вероятно, это не актуально. Да и как говорил попугай Джафара в мультфильме про Аладдина, «любовь – это отвратительно». Вероятно, этот попугай в нашей стране родился… Любовь у русских женщин заменяется чувством собственности, и это считается само собой разумеющимся обеими сторонами. Поэтому женская ревность принимает зачастую дикие формы. Так, например, одна жена заставляла своего мужа в течение года каждый день возвращаться домой с работы в Москве, вынуждая его тратить на дорогу в электричке 6 часов. В конце концов, он устал и предпочел зарабатывать меньше, но в своем городе. Или более специфичный пример, когда мужчина, работая в женском коллективе, вынужден тратить свое время и нервы больше не на работу, а на соблюдение условностей, чтобы никому не досталось больше внимания, чем ее соседке. В результате исчезают или резко ограничиваются необходимые для работы возможности коммуникации. Это надо? С другой стороны, русская женщина «в горящую избу войдет», но, встречая в своей жизни что-то хорошее и бесплатно, реагирует крайне заторможено и недоверчиво. И пока до нее что-то дойдет, мужчина уже сто раз успеет потерять всякий интерес к ней. К хорошему тоже надо иметь привычку… Продолжая тему сексуального насилия, следует признать, что милиция не в состоянии решить эту проблему и даже сотрудничать с реабилитационными центрами, если они есть. Вот здесь гораздо востребованнее создание в полном смысле женского «МЧС». Пора начать обществу заниматься реальными проблемами, а не продолжать детские игры в солдатики. По крайней мере, русские женщины будут похожи на женщин, а не на траханых давалок. Хотя, разумеется, не все мужчины заметят здесь разницу. «Никогда не говори мужчине, что тебя изнасиловали, он этого не переживет…». Кстати, именно феминистки подняли вопрос о работорговле для сексуальных услуг. Существует три подхода к этому вопросу. Страны, которые поднимают эту проблему и борятся с ней, пример США. Только поднимают проблему, но реально практически ничего не делают, пример Украина. И страны, которые не поднимают и не делают, пример наша страна. Дело не в том, что я низко оцениваю самосознание русских женщин, они сами ценят себя очень невысоко, что видно на этом практическом примере. В разное время разные регионы являлись мировыми поставщиками проституток, сейчас ими являются страны СНГ. Считаю нужным сказать, что такое циничное отношение к женской сексуальности появилось не в период советской власти с ее общагами, а гораздо раньше. Можно привести в пример такое явление в русской деревне, как «снохачество» и перечитать «Неприличные сказки» Афанасьева, где описан крестьянский быт. Так что, женщинам, слушающим байки идиотов о прелести русской крестьянской общины, следует иметь в виду, что женщине тогда приходилось спать не только с мужем, но и со всеми его старшими родственниками, а до 1861г. еще и с барином. Поэтому крестьянки, уходя в город заниматься проституцией ухудшения своего положения не замечали, даже становилось веселей. Все гораздо серьезнее, и требуется серьезная теоретическая работа по преодолению такого явления, помимо практической. Одна из феминистских исследовательниц, Дж.Костлов, писала, что «русская культура так старалась замолчать сюжеты, связанные с сексуальностью, что их замалчивание стало в конце концов одной из характерных черт и своеобразным мифом этой национальной культуры». Говоря коротко, из-за отсутствия сексуального воспитания дома и в школе, девочкам никто не говорит, что проституция в условиях правового беспредела – это верный способ спустить свою жизнь в канализацию, даже если у нее есть к этому призвание. Я выступаю за легализацию проституции с целью вывода ее из криминогенной зоны. Мораль – это хорошо, но в первую очередь надо думать о живых людях, чтобы потом не оплакивать мертвых. Впрочем, это отнюдь не мешает инфантильным мечтателям размазывать сопли по груди о гуманизме русской культуры. Открыто посмотреть на себя в зеркало и назвать вещи своими именами – это не для них. От того, что не смотреть на проблему, она никуда не исчезнет.

Более того, одним из доказательств того, что сами русские женщины принимают сексуальное насилие, как нормальное явление является, например, реакция их творческих представительниц на местное метисизированное население в испаноязычных странах. «За триста лет испанского владычества их кровь была так удачно разбавлена, что теперь от туземцев просто не отвести глаз», К.Афонина, русский журнал GEO № 9, сентябрь 2004г. Идиоткам, восторгающимся красивыми метисами, даже в голову не приходит, что такое смешение возникло не на добровольной основе, а путем повсеместного сексуального насилия, что наложило неизгладимый отпечаток на национальный менталитет, который выражается в отношении к женщине, как ко второму сорту. А если даже и приходит, то они не придают этому никакого значения… Это психология шлюх, а не женщин.

Кроме того, понятие гуманизма, с моей точки зрения, в феодальную эпоху или советский период совсем не то, что гуманизм в современной западной цивилизации. Можно вспомнить Харуки Мураками «Охота на овец», где главный герой спрашивает, гуманна ли овца, и получает ответ: «Да, гуманна… как овца». Поэтому, несмотря на широкую декларативность гуманизма в дооктябрьский, советский и современный периоды ценность человеческой жизни в нашей стране остается очень невысокой, и общество воспринимает это как должное. Точнее сказать, отсутствие гуманистического мировоззрения и объясняется именно его декларативностью, а не реальным содержанием в российской культуре. Я же исхожу в первую очередь из практической ситуации, а не заявленной. Или же в нашей стране гуманизма никогда и не было, а наша средняя и высшая школы занимаются построением социальных утопий в сфере культуры в очередной раз.

В связи с отсутствием конкретных исследований социальной активности русских женщин, остается полагаться только на свой опыт и знания. Взять такой актуальный пример, как переработки на рабочем месте. Когда в свое время при принятии нового Трудового кодекса оставили две недели, в течение которых можно удерживать работника при увольнении, я долго не мог придти в себя. Такое могли пролоббировать не заинтересованные работодатели, а законченные кретины – одному это выгодно, но другому-то совершенно нет! Естественно гораздо проще залить Центробанк нефтью, чем заниматься такой ерундой, как мобильность рабочей силы! Просто дерьмовая ситуация, особенно когда такой рабочей силой являешься ты сам. Женская реакция? Абсолютно никакой реакции. Не актуально. А бесплатные переработки в будни и выходные? Никакой реакции. Абсолютно. Вместо этого женщина постоянно перераспределяет время в ущерб себе. В итоге она становится хреновой хозяйкой, хреновой женой и хреновой матерью, да, и хреновой любовницей тоже, если на это еще желание остается. Об этом есть даже песня в русском шансоне С.Трофимова «Моя жена пошла учиться на главбуха…». Но ей на это наплевать. Почему?! Она чувствует, что на работе она нужна и востребована. И это помогает ей преодолеть чувство собственной неполноценности, которое она внутренне ощущает… А ведь норма эксплуатации труда в нашей стране одна из самых высоких в мире, даже официально. Фонд рабочего времени у нас составляет в среднем 2000 часов в год, возьмите календарь у бухгалтера и увидите. «Голландия – 1354, Германия – 1446, Франция – 1453, Австрия – 1814, Польша – 1956», журнал «Эхо планеты» № 29 июль 2004, есть и другие источники. 2000 часов в год означают более короткий отпуск и более длинный рабочий день. Причем расчет отпускных производится из расчета шестидневной рабочей недели при уже очень давней пятидневке, поэтому наш отпуск составляет 20 рабочих дней, а не 24, как в свое время прорекламировало правительство по всем каналам. Любой бухгалтер по зарплате может рассказать о фактической недоплате до среднего рабочего дня при расчете отпускных и больничных, хотя официально это нигде не афишируется. Такое положение вещей определяет не конституция, а инструкции.

Но какая-то внутренняя жизнь у русских женщин ведь должна быть, верно? В бытность свою на работе меня раскручивали поставить как новичку. Дело было в женском коллективе, не имеющем опыта совместной работы с мужчиной. Точнее раскручивала одна дрянь, местная знаменитость. В каждом коллективе есть своя дрянь, и даже не одна. С этой, в конце концов, я перестал здороваться. В перспективе действует изумительно, не раз проверено. Прекрасно можно решать все рабочие моменты, но не здороваться. Главное – быть последовательным. Можно было все эти подначки продинамить, но я решил поставить так, чтобы запомнили. В общем, принес китайский фарфор, ароматные палочки и буддийскую музыку в западной обработке. Да, искусство требует жертв. В создавшейся ситуации, дрянь придумала оригинальный ответ. Вот как конкуренция стимулирует даже дряней! Она предложила в обеденный перерыв прочесть пьесу Островского «Бесприданница» в лицах. Идея мне очень понравилась. В кабинете нас было четверо, она – пятая. Согласились трое, в том числе я, плюс она. Каждому она раздала отксерокопированные диалоги. Мне достались все мужские роли, я старался для каждой найти свою интонацию. Меня потом похвалили. Себе она взяла роль главной героини, очевидно, ощущая какое-то внутреннее сходство. В общем, наше прочтение оказалось далеко от пряничного михалковского образа, созданного им в фильме. Во-первых, по ходу действия сама дрянь оказалась слишком жесткой и нервной для своей роли. Ее подружки даже за это порицали. Я думаю, она смогла убедиться наглядно в своем несоответствии, по крайней мере, этому образу. Во-вторых, сама героиня Островского, Лариса, оказалась вовсе не хрупким и беззащитным цветком. Если бы не ее нелепая смерть, она вполне спокойно продолжала бы жизнь отнюдь не в роли бессловесного создания. Я же развивал теорию о достоинстве «маленького» человека на примере Карандышева в противовес барину Паратову. И, по-моему, мне это удалось. Вообще, я считаю, что в настоящий момент происходит формирование нового общенационального русского менталитета впервые за всю историю именно снизу. Конечно, здесь не будет изысканности японской эпохи Хэйан, пышного великолепия китайской империи Тан или космополитизма русских авторов XIXв., но это будет наша живая национальная культура. Поэтому, по-моему, в связи с этим особую актуальность приобретает разработка теории развлечений. Люди хотят не только работать, а сами даже кошки не родятся…

Я считаю, что самое главное сейчас – рассмотрение проблемы «маленького» человека, как в фильме «Амели», где главные герои официантка и продавец. Конечно, про наших продавцов такой фильм не снимешь, но если не обращать на них внимания, они такими и останутся. И наш «средний класс» по сути дела, те же «маленькие» люди. Демократия работает, когда расширяется реальная избирательная база, а не когда одна группа, пусть образованных людей, сама для себя производит, сама и потребляет. В этом, разумеется, есть смысл, но только не для развития демократии, не так ли?! И, по-моему, именно в этом предназначение интеллигенции. Вообще, мне достаточно близка жизненная позиция В.Войновича «Россия не справилась со свободой», журнал «Новое время» № 49 2003г. Но получается, что высшие эшелоны российской бюрократии и наиболее передовая интеллигенция – это две стороны одной медали, обе живут в каком-то виртуальном мире…

…О чем говорят тетки? Кулинария, огород, погода, дети. Я тоже могу говорить на все эти темы, вот только детей родить не могу. Тем не менее, этого недостаточно. В этих условиях помогать выпускать пар помогают вышеописанные дряни. Если они существуют, значит, в них есть потребность коллектива. Они выполняют две функции: коммуникативную и развлекательную. Конечно, и коммуникации, и развлечения получаются погаными, но хоть такие. В русской культуре есть известный персонаж – это Петрушка, забавный тип, который всех лупит палкой. Например, в варианте, который игрался для сахалинских каторжников, Петрушка изо всех сил бил палкой своего отца. Когда тот перестал дергаться, Петрушка стал его тормошить. Выяснив, что он умер, Петрушка начал голосить во весь голос: «Ой-ой-ой… Папку убил…». Я думаю, это было очень смешно. Самое забавное было в том, что при увольнении ее поставили замещать мой участок. В последний день нервы закончились, и мы, скажем так, поспорили прямо в коридоре в присутствии гл.бухгалтера и ее зама. Потом захожу в кабинет к хорошей знакомой, и она дружелюбно интересуется, о чем мы орали в коридоре. Гл.бухгалтер тоже вызвала меня к себе для прояснения ситуации. Поскольку все персонажи были известны, беседа носила краткий и риторический характер. «Как ты можешь женщину называть обезьяной?.. Это – не женщина…»… Как писала Симона де Бовуар «Второй пол», «В XIXв. именно женщины оказались самым большим препятствием на пути рабочего движения к освобождению». И далее «Ведь они боялись не просто забастовок, безработицы, нищеты: их страх перед восстанием объяснялся сомнением – не ошибка ли это. Терпение они понимают только как терпение, резким переменам они предпочитают рутину, им легче удается обеспечить себе пусть жалкое благополучие и такое же семейное счастье, чем выйти на дорогу борьбы». Как говорится, финита ля комедиа, рабочие пчелы. Они только и могут, что жужжать…

Главную причину в закрытости русского общества для окружающего мира я вижу в монополии русской православной церкви на духовную жизнь. Именно жесткая ограниченность русской культуры не позволяет нам адекватно действовать в современных условиях. В конце концов, всем героям замечательной русской литературы XIXв. не было нужды работать, за них это делали крепостные, а мы живем в слишком других условиях, для того, чтобы равняться на их идеалы. Обычно есть только однозначные «за» и «против» православной церкви. Я хотел бы немного выйти за рамки этой обычной полемики. С моей точки зрения, РПЦ, упустив возможность для Реформации, сама себе подписала смертный приговор с точки зрения исторической перспективы. В худшем случае, мы имели бы две национальные христианские церкви. А так, в период крушения всех монополий или после, связанного с изменением на сырьевом рынке, произойдет и деградация РПЦ, тесно связанной с государством. За этот период рынок будет занят зарубежными и мусульманскими конфессиями… Вообще, мне уже сейчас осточертело, что быть нерелигиозным не то что не модно, а даже небезопасно. Мои убеждения больше похожи на агностические, чем на атеистические, то есть я не отрицаю возможность существования высшего разума, но меня это мало волнует. Я терпим к другим, и ожидаю подобного отношения и к себе, в противном случае я расцениваю ситуацию как игру без правил. Эта религиозная монополия в сочетании с тем, что имя президента стало пугалом даже на интернетовских форумах привела к тому, что жить в нашей стране стало откровенно гадко, по крайней мере тем, у кого есть хоть какое-то минимальное воображение. А манера разговора президента со своими министрами, где официальных взрослых людей отчитывают как нашаливших мальчишек, вызывает у меня просто откровенный ужас. Только идиоты ничего не боятся. Недоверие к банкам породило банковский кризис на пустом месте. Недоверие к власти породит социальные волнения на пустом месте. Это только вопрос времени. Я полагаю, что проблемы надо решать «до», а не «после», или нет?.. По моему твердому убеждению, российская государственная машина не в состоянии сотрудничать с образованными людьми и это будет раз за разом приводить к общественным катаклизмам. Надо было основать московское ханство и оставить Европу в покое, и тогда все к западу от Москвы были бы счастливы…

Закончить я хотел бы внесением конкретных предложений. Есть поговорка, если кто-то ходит, плавает и крякает как утка, значит, это и есть утка. Если женщины ведут себя как биороботы, значит, они и есть биороботы. Что отсюда следует? Я думаю, биороботам не нужны избирательные права. Все равно они их получили на халяву в 1917г., а то, что на халяву по-настоящему не ценится. Они даже не знают, что с ними делать. Вообще, по-моему, все отечественные проблемы оттого, что у нас слишком много женщин. Поэтому другое мое предложение заключается в том, чтобы половину баб сразу расстрелять, а половину с отсрочкой приговора, и тогда все реформы моментально пойдут. А куда еще их девать? Все зарубежные бордели и так забиты российским демпингом, а на планирование семьи, как, впрочем, и на многое другое, шестеренок в головах не хватает.

Главное в том, что для того, чтобы называться человеком, надо работать над собой в течение всей жизни и таким образом подтверждать свое право на личность. Продолжать же идти по жизни с тем культурным багажом, который был приобретен дома, в школе и вузе в современное время, означает приобрести репутацию биоробота, независимо от пола.

P.S. Поскольку серьезная аргументация на циничный и недалекий русский менталитет не действует, приходится прибегать к черному юмору. Мой знакомый, оценив его, все же отметил, что как-то уж очень едко… Что поделать, для европейского обывателя достаточно жиденького душа политкорректности, но российского приходится поливать серной кислотой, чтобы снять засохшую черствую корку. Ошпарит, конечно, но это не смертельно. Все проблемы к родителям и бабушкам и дедушкам, которые не научили правилам культурной гигиены, сами ее не зная. А проблема женской примитивности отнюдь не нова, просто раньше в патриархатные времена она не имела таких глубоких экономических и политических последствий для всего российского общества. Читайте: «Мертвые души» т.1, гл.5, Н.В.Гоголь.
«…Вслед за сим он принялся отсаживать назад бричку, чтобы высвободиться таким образом из чужой упряжи, но не тут-то было, все перепуталось. Чубарый с любопытством обнюхивал новых своих приятелей, которые очутились по обеим сторонам его. Между тем сидевшие в коляске дамы глядели на все это с выражением страха в лицах. Одна была старуха, другая молоденькая, шестнадцатилетняя, с золотистыми волосами, весьма ловко и мило приглаженными на небольшой головке. Хорошенький овал лица ее круглился, как свеженькое яичко, и, подобно ему, белел какою-то прозрачною белизною, когда свежее, только что снесенное, оно держится против света в смуглых руках испытующей его ключницы и пропускает сквозь себя лучи сияющего солнца; ее тоненькие ушки также сквозили, рдея проникавшим их теплым светом. При этом испуг в открытых, остановившихся устах, на глазах слезы – все это в ней было так мило, что герой наш глядел на нее несколько минут, не обращая никакого внимания на происшедшую кутерьму между лошадьми и кучерами.
…Во все продолжение этой проделки Чичиков глядел очень внимательно на молоденькую незнакомку. Он пытался несколько раз с нею заговорить, но как-то не пришлось так. А между тем дамы уехали, хорошенькая головка с тоненькими чертами лица и тоненьким станом скрылась, как что-то похожее на виденье, и опять осталась дорога, бричка, тройка знакомых читателю лошадей, Селифан, Чичиков, гладь и пустота окрестных полей. Везде, где бы ни было в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных рядов ее или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит в нем чувство, не похожее не те, которые суждено ему чувствовать всю жизнь. Везде поперек каким бы ни было печалям, из которых плетется жизнь наша, весело промчится блистающая радость, как иногда блестящий экипаж с золотой упряжью, картинными конями и сверкающим блеском стекол вдруг неожиданно пронесется мимо какой-нибудь заглохнувшей бедной деревушки, не видавшей ничего, кроме сельской телеги, и долго мужики стоят, зевая, с открытыми ртами, не надевая шапок, хотя давно уже унесся и пропал из виду дивный экипаж. Так и блондинка тоже вдруг совершенно неожиданным образом показалась в нашей повести и так же скрылась. Попадись на ту пору вместо Чичикова какой-нибудь двадцатилетний юноша, гусар ли он, студент ли он, или просто только что начавший жизненное поприще, – и боже! Чего бы не проснулось, не зашевелилось, не заговорило в нем! Долго бы стоял он бесчувственно на одном месте, вперивши бессмысленно очи вдаль, позабыв и дорогу, и все ожидающие впереди выговоры, и распеканья за промедление, позабыв и себя, и службу, и мир, и все, что ни есть в мире.
Но герой наш уже был средних лет и осмотрительно-охлажденного характера. Он тоже задумался и думал, но положительнее, не так безотчетны и даже отчасти очень основательны были его мысли.
«Славная бабёшка! – сказал он, открывши табакерку и понюхавши табаку. – Но ведь что, главное, в ней хорошо? Хорошо то, что она сейчас только, как видно, выпущена из какого-нибудь пансиона или института, что в ней, как говорится, нет еще ничего бабьего, то есть именно того, что у них есть самого неприятного. Она теперь как дитя, все в ней просто, он скажет, что ей вздумается, засмеется, где захочет засмеяться. Из нее все можно сделать, она может быть чудо, а может выйти и дрянь, и выйдет дрянь! Вот пусть-ка только за нее примутся теперь маменьки и тетушки. В один год так ее наполнят всяким бабьем, что сам родной отец не узнает. Откуда возьмется и надутость, и чопорность, станет ворочаться по вытверженным наставлениям, станет ломать голову и придумывать, с кем, и как, и сколько нужно говорить, как на кого смотреть, всякую минуту будет бояться, чтобы не сказать больше, чем нужно, запутается наконец сама, и кончится тем, что станет наконец врать всю жизнь, и выдет просто черт знает что!».

P.P.S. Сидят лягушки на болоте и ждут своих принцев. И им даже в голову не приходит, что, во-первых, принцы могут попасть на болото только случайно в силу неблагоприятных обстоятельств, а, во-вторых, на самом деле лягушке принц не нужен. Что ей с ним делать?! Квакать он все равно не умеет. И принцу с лягушкой не о чем говорить. Забавно, но в европейском варианте, именно девушка должна поцеловать лягушку, чтобы она превратилась в прекрасного принца. Я думаю, что активное начало в женщине не должно ограничиваться только постелью, как у нас. Пока же в силу своей пассивности и законченной недалекости, разговор с женщинами очень напоминает А.П.Чехова «Ионыч»: «Старцев бывал в разных домах и встречал много людей, но ни с кем не сходился близко. Обыватели своими разговорами, взглядами на жизнь и даже своим видом раздражали его. Опыт научил его мало-помалу, что пока с обывателем играешь в карты или закусываешь с ним, то это мирный, благодушный и даже неглупый человек, но стоит только заговорить с ним о чем-нибудь несъедобном, например, о политике или науке, как он становится в тупик или заводит такую философию, тупую и злую, что остается только рукой махнуть и отойти. Когда Старцев пробовал заговорить даже с либеральным обывателем, например, о том, что человечество, слава богу, идет вперед и что со временем оно будет обходиться без паспортов и без смертной казни, то обыватель глядел на него искоса и недоверчиво спрашивал: «Значит, тогда всякий может резать на улице кого угодно?» А когда Старцев в обществе, за ужином или чаем, говорил о том, что нужно трудиться, что без труда жить нельзя, то всякий принимал это за упрек и начинал сердиться и назойливо спорить. При всем том обыватели не делали ничего, решительно ничего, и не интересовались ничем, и никак нельзя было придумать, о чем говорить с ними».

Не существует женской или мужской логики. Логика или есть, или нет. Поэтому нет никакого оправдания крайне непоследовательному эгоцентричному поведению женщин в личных и общественных отношениях. По сути дела, женщин, как таковых, в нашей стране нет, есть только бабы и девки, и в лучшем случае приятные, но недалекие домохозяйки. Редкие же исключения все равно не могут жить вне окружающего их социума. Так что немногим отечественным принцам, как и женщинам, в конечном итоге, приходится искать свою судьбу за границей.

То, что у нас в стране матриархат, не вызывает сомнений. Я не против матриархата, как такового, я против примитивного и тупого матриархата, который не способен решать экономические, политические и культурные задачи. С традиционной точки зрения считается, что женщина является хранительницей домашнего очага и традиций. Но какие традиции существуют сейчас?! Трусость, отсутствие собственного мнения, откровенное приспособленчество и прочее, к тому же густо замешанное на дерьмовом совковом тесте. У меня дерьмохранительницы не вызывают симпатий… В своей критике я не оригинален, достаточно вспомнить критические статьи в адрес женщин эпохи поздней Римской империи. Но тогда женщинам вменялись обязанности без прав, у современных русских женщин такого оправдания нет.

Может сложиться мнение, что я женщин не люблю. Нет, я люблю. Но женская масса очень негативно относится, когда кто-то из них выделяется благодаря внешнему виду, талантам или вниманию интересного мужчины. Знакомо? Вот тогда начинается такое дерьмо!.. Причем в основном оно достается именно мужчине, невзирая, как это отразится на его работе, карьере и т.д. Поэтому русский мужчина, позволивший себе настоящее и красивое чувство к русской женщине, превращает свою жизнь в хронику пикирующего бомбардировщика, а себя в камикадзе. В конце концов, это резко охлаждает, жизнь только одна и каждый раз начинать ее заново утомляет. Поэтому девушки, прежде чем надеяться встретить принца, подумайте заранее, насколько вы готовы к этому, насколько вы готовы встретить всю эту воинствующую серость, насколько вы готовы пойти против мнения света и вдруг разом появившихся затруднений. Сложно? Простого счастья не бывает… Это просто работа. А если повезет, то будет и любовь.

Заключение

Статья получилась больше, чем я думал, поэтому возникла необходимость ее резюмирования. Каково все же мое отношение к феминизму?

Очень многие вопросы, которые поднимают феминистки, мне близки. Хотя интерес к ним у меня был задолго до знакомства с феминизмом. Меня вообще интересовали роль женщин в истории и культуре мировой цивилизации. Поэтому я легко воспринял новые для себя идеи. С другой стороны, я не согласен с другими принципиальными вопросами. Феминизм отнюдь не монолит, он очень отличается внутри себя, во времени и пространстве и зачастую в нем существуют непримиримые движения. О чем по-вашему может разговаривать европейская и исламская феминистки?!.. В общем, я не боюсь назвать себя феминистом, если вопрос поставлен именно так. Хотя из-за часто одиозного отношения к этой теме я скорее выступаю в роли адвоката дьявола. Кроме того, в качестве примера феминизма нередко приводят его радикальное крыло, которое вызывает смех или страх. Но надо обязательно иметь в виду, что если чего-то женское движение и добилось, например, избирательных прав, то во многом благодаря своей радикальной части. Мужчины, представляющие власть, сами по себе ничего для женщин делать не собирались, и не собираются. Так что делайте выводы.

В нашей стране феминистское движение очень лояльно к существующей власти, в нем нет, разумеется, никаких радикалок, поэтому и какого-то ощутимого результата от их деятельности ждать не приходится.

Моим основным аргументом против феминизма является вывод о невозможности сотрудничества умных мужчин с представительницами этого и женского движения вообще. Они поднимают важные и актуальные проблемы, но, по их же высказываниям, им не нужны мужчины, которые могли бы потеснить их властные позиции в их же организациях. Они не против и более того приветствуют мужчин, но как послушных исполнителей. То есть, они ждут от нас контролируемого творчества, а это такая же чушь, как и демократический централизм. Любое движение имеет свои ограничения и это естественно, здесь нет ничего со знаком «минус». Но для себя я могу поддерживать на словах женщин, но не участвовать в их деятельности, или решать аналогичные вопросы в самостоятельном порядке. Коротко говоря, пока русские бабы не научатся индивидуальному подходу, и будут грести всех под одну гребенку, и женщин и мужчин, все их начинания, по крайней мере, в нашей стране обречены на поражение.

По сути дела, в женском движении, не обязательно феминистском, участвуют главным образом самомотивированные люди, которых очень немного. И по русской привычке наших женщин больше интересуют их достоинства, чем работа над недостатками других. Я имею в виду, что обычным людям, загруженных собственными проблемами, нужен внешний раздражитель для хоть какого-то изменения своего образа мышления и жизни…

Коротко говоря, подлинная опора любого авторитаризма в нашей стране в подавляющей своей массе именно русские женщины. Такое мировоззрение вытекает из того, что женщины – очень поверхностные создания, то есть для них первое и последнее место имеет сохранение существующего статус-кво, и образно говоря, у них просто нет воображения, чтобы представить себе какую-то другую жизнь, кроме существующей. В итоге, при невозможности наладить сотрудничество с феминистками и невозможности вовлечь других женщин в общественно-политическую жизнь, можно сделать только один вывод…

…Наши женщины – наши Враги.