То, что природа может вытворять с нами все что угодно, понимает любой умный человек. Для тех, кто не понимает, она время от времени проводит показательную порку, чтобы не забывали, кто в доме хозяин. Очередное напоминание в этот раз было дано в виде урагана "Катрина" (надо же было назвать таким красивым именем это кошмар), который устроил в миниатюре то, что нам известно из библейских рассказов - это я о Великом потопе. Пусть на этот раз потоп был не столь уж и великим, но город он затопил, причем затопил надолго.

Естественно, такого масштаба катастрофа не могла не отозваться во всем мире. И она отозвалась, причем самым причудливым образом. Естественно, случившееся вызвало сострадание и желание помочь, народ-то в мире по большей части жалостливый и отзывчивый. Другим, уже неприятным следствием случившегося, стали резко подскочившие цены на бензин. Когда за пару дней ценник на соседней автозаправке меняется с 90 центов за литр на доллар тридцать восемь, то на душе становится как-то нехорошо. Причем, уверен, подобные чувства испытывал не я один, судя по ошарашенным выражениям лиц водителей в соседних автомобилях, которые тоже вдруг увидели не укладывающиеся в голове цифры. К слову сказать, подскочившие цены на бензин это еще полдела, самое главное, что после урагана все эксперты стали в один голос уверять друг друга в наступлении кризиса мировой экономики и стали строить прогнозы один аппокалиптичней другого. И хотя вроде как все они оказались не совсем уж и правы, но испуг в душах поселился надолго - что творилось на заправках Торонто накануне дня, когда ураган "Рита" должен был обрушиться всей мощью пятибального монстра на техасщину, трудно назвать по другому, как паника. Очень напомнило дни в Советском Союзе перед повышением цен или какой-нибудь другой полезной реформой, тогда тоже все сметалось с прилавков. Так что эффект получился какой нужно, каприз природы заметили. К слову сказать, когда в декабре 2004 года цунами похоронило в Юго-Восточной Азии больше 200 тысяч человек и снесло все, что там стояло, на мировую экономику это как-то сильно не повлияло. О чем это говорит? Лишь о той роли, которую играют США в современном мире. Любое событие, произошедшее в этой стране, отдается гулким эхом по всем континентам. Поэтому к тому, что там происходит, наблюдается столь пристальное внимание и столь большой интерес.

И вот на фоне этого обоснованного внимания и интереса у людей всего мира к происходящему на берегах Мексиканского залива, в самом Новом Орлеане происходили удивительные дела, которые очень ярко высветили одну неприятную проблему, о которой в политкорректном американском обществе вообще-то не очень принято говорить.

Давайте вернемся к тем дням, а именно к тому моменту, когда ураган ударно прошелся по Луизиане, оставив после себя прорванную дамбу и залитый водой город, в котором по улицам плавали трупы и поедающие их крокодилы, собравшиеся на прокорм с окрестных болот. Если называть вещи своими именами, то ситуация в общем-то гибельная - кругом вода, запасы питья и еды на исходе, скоро того и гляди начнется эпидемия какой-нибудь заразы, учитывая огромное количество трупов, разлагающихся под жарким солнцем. Что делают нормальные люди в такой ситуации? Нормальные люди начинают кучковаться и помогать друг другу выбраться из того переплета, в который они попали. Как развивалась ситуация в Новом Орлеане? В абсолютно противоположном направлении. Началось мародерство, грабежи, изнасилования и убийства. В город были вынуждены ввести войска из Ирака, имеющие опыт патрулирования и наведения порядка в осажденных городах. И вот это уже что-то.

По моему разумению, случившееся нанесло удар по Америке гораздо более сильный, чем 11 сентября 2001 года и война в Ираке, вместе взятые. Трудно представить, что нормальные люди будут вести себя так, как вели себя жители Нового Орлеана, бросившиеся тут же грабить, насиловать и убивать. Тут уже у нормальных людей на всем земном шаре возникает вопрос - и эта страна претендует быть лидером современного мира?! И эта страна учит других, как нужно жить?! И эта страна будет указывать нам, что такое хорошо и что такое плохо, и как мы должны поступать?! И, по моему глубокому убеждению, они будут абсолютно правы. Нет никаких сомнений в том, что для того, чтобы кто-то имел хоть какое-то моральное право насаживать свою модель общественного устройства, он должен сначала доказать, что эта модель безупречна и привлекательна для всех остальных. Правда, тут стоит оговориться, что если модель безупречна и привлекательна, и безоговорочно очевидны приносимые ей блага, то она и так будет принята всеми остальными, никто от нее отказываться не будет, так что нет необходимости ее насаживать силой. Так вот, пример Нового Орлеана показал, что та доктрина, которую США настоятельно предлагают всему миру в качестве модели для сборки, совсем не безупречна. Более того, в случае с Новым Орлеаном она показала свою полную несостоятельность. Казалось бы, все ясно, и те, на кого США имеют зуб и кого они прессуют последние годы, получили неожиданно от самих же Соединенных Штатов отменный козырь. И это как бы вопрос большой политики, и нас с нашими интересами вроде "когда подешевеет бензин" и "а куда поехать посмотреть что-то еще" престиж США и их способность влиять на остальной мир вроде как не касаются. Даже наоборот, отсутствие возможности Америки совать свой нос в каждую щель и указывать всем, кому не лень, как нужно жить, принесет нашему грешному миру как минимум больше спокойствия. Однако не все так просто.

Дело в том, что новоорлеанское позорище явление по-своему уникальное в том плане, что могло произойти именно в Новом Орлеане, а не в любом другом американском городе, окажись он в аналогичной ситуации. Думается, в большинстве случаев все бы выглядело по-другому. Почему я так думаю?

В начале статьи я упомянул о том, что новоорлеанские события есть проявление одной проблемы, о которой не очень принято говорить. Состоит она в том, что всячески стараясь откреститься от расистского прошлого, американские либералы возвели чернокожее население в сан священной коровы, делая их по большей части кастой неприкосновенных. Что происходит с детьми, которым разрешается все, и которых ставят в привилегированное положение по сравнению с другими сверстниками, все хорошо знают. Очевидно, что-то похожее происходит и в отношении определенных групп населения, когда им выдается карт-бланш в качестве компенсации за имевшиеся в прошлом притеснения.

Так вот, Америка уже сталкивалась с аналогичными эксцессами в прошлом. Достаточно вспомнить ситуацию в Нью-Йорке в 1977 году во время блэкаута, когда на пару дней город оказался без электричества. Тогда тоже, воспользовавшись анархией, на улицы высыпали мародеры и преступники всех мастей. Разбивались витрины и грабились магазины, убивали и насиловали людей, и те дни стали днями национального позора США. Однако выводы были сделаны, властями штата проведена основательная работа, и сейчас Нью-Йорк давно уже не воспринимается как город, в котором нельзя шагу ступить, чтобы не подвергнуться нападению. Самым показательным примером произошедших перемен является ситуация в Нью-Йорке уже во время августовского блэкаута 2003 года, захватившего в том числе и Торонто. Тогда многие со страхом ждали повторения событий 16-летней давности, но на удивление все обошлось. Не было зафиксировано практически никаких серьезных преступлений, и народ вел себя достаточно спокойно. Наоборот, американцы показали пример взаимовыручки. Возможно, это последствия событий 11 сентября 2001, ведь люди после пережитой трагедии начинают с большим вниманием относиться друг к другу. Хотя, по моему глубокому убеждению, дело в работе, проведенной властями штата, и проводимой ими политики, когда перед законом все равны, невзирая на цвет кожи.

Сказать честно, поведение местного населения в Новом Орлеане после прошедшего урагана меня не сильно удивило. Естественно, я не мог и предположить такого развития сюжета, но и сказать, что был сильно удивлен, не могу. Вот чему бы я очень сильно удивился и даже не поверил, так это если бы нечто похожее произошло в Хьюстоне, устрой там ураган "Рита" подобное тому, что устроила "Катрина" в Новом Орлеане. Почему? Дело в том, что в конце мая я был в Новом Орлеане, до этого проехавшись по Техасу с заездом в Гальвестон и Хьюстон. Из моих путешествий по Америке я вынес впечатление, что в целом и общем народ в этой стране спокойный и дружелюбный. Но не везде. Есть города, где становится не по себе. Новый Орлеан относится именно к ним. Все время пребывания в нем у меня было такое ощущение, что я нахожусь не в американском городе, а где-нибудь на Ямайке. И если сказать честно, город мне не понравился, несмотря на то, что в архитектурном плане здесь есть что посмотреть, историей он богат, да и вообще настолько колоритен, что среди однотипных американских городов выделяется однозначно. Тем не менее не понравился. Причина простая - атмосфера в городе была совсем нехорошая.

Поселиться мне довелось в отеле с очень вычурным названием в эпицентре злачной жизни Французского квартала, недалеко от пересечения знаменитой Бурбон стрит и улицы Канал, которая как раз и отделяет Французский квартал от деловой части города. Все веселье шло на этой самой Бурбон-стрит, и веселье это было самого нижайшего пошиба - в основном разного рода дешевые эротические шоу, начиная от обычного стриптиза до демонстрации полового акта вживую. Вокруг каждого из таких заведений толпилась непрезентабельного вида публика, видом своим напоминающая рабочий люд из захудалых городков степных штатов, не спешащая однако платить деньги за шоу - все больше глазели на полуголых девиц, которые время от времени появлялись в окнах или выскакивали на улицу, чтобы затащить внутрь какого-нибудь наименее стойкого ротозея. Еще на Бурбон-стрит было множество баров и ресторанчиков, в которые набивалась тьма народа. При этом что-то я не заметил, что посетители заказывали там себе выпить или тем более закусить - обычно заходили со своим пивом и сидели, тараща глаза на происходящее внутри. Ожидаемых джаз-банд или исполнителей блюза я практически не увидел - либо гоняли записи, либо долбила какая-нибудь рок-группа. На улице было не протолкнуться от непонятно чего возбужденных людей, все были изрядно накачаны пивом и беспрестанно орали без всякого повода, и вообще напоминали подростков, впервые вырвавшихся из дома на сприн-брейк. Но все это было на Бурбон-стрит. Стоило отойти в сторону буквально на 10-15 шагов, как все веселье разом заканчивалось. Рестораны были практически пусты, по улицам слонялись какие-то непонятные типы, и большого желания углубляться дальше не возникало. Тем не менее я углубился, тем более что выше Бурбон-стрит шли гораздо более презентабельные улицы, хотя и пустынные. Я не могу сказать, что я очень сильно пожалел о своем походе, но и удовольствия особого не получил, если учесть, что ко мне раз десять привязывались не совсем трезвые аборигены с просьбами о помощи. Причем просьбами, изложенными в далеко не самой вежливой форме. Правда, стоит сказать, что после того, как им объясняли, что никто им ничего давать не будет, они хотя и проявляли повышенную агрессивность, но на серьезные действия не решались - видимо, потому, что улица была одной из центральных, и полиция время от времени подавала знаки своего присутствия.

Самое интересное началось утром, когда в начале восьмого я вышел из отеля и пошел бродить по городу. Бурбон-стрит, сверкавшая вечером немыслимыми огнями, поутру оказалась абсолютно задрипанной грязной улицей, с бьющими в нос запахами нечистот. При этом по ходу движения постоянно встречалась какая-то неадекватная публика, поведение которой наводило на размышления. Было такое впечатление, что встречаемые мной персонажи или еще не успели отойти от вечерней дозы, или уже успели принять новую. Причем впечатление это не покидало меня весь день, несмотря на то, что город вскоре наполнился людьми. Количество странных личностей, попадавшихся мне на глаза, росло пропорционально количеству людей, высыпавших на улицы. И так продолжалось до тех пор, пока я не покинул Новый Орлеан. Сказать по правде, такого паноптикума странных персонажей за такой короткий промежуток времени я еще не встречал нигде и никогда, хотя мне и довелось постранствовать по городам и весям. Так вот, если говорить про местных, то в подавляющем большинстве это были чернокожие обитатели города, которые вели себя донельзя агрессивно. Из белых я запомнил лишь двух гидов, которых встретил на историческом кладбище St.Louis. Один был худой-прехудой высокий блондин, напоминающий своим видом больного какой-нибудь страшной болезнью наркомана, который вел себя жутко развязно с теми, кого он водил по кладбищу. Другим гидом оказалась непонятного возраста перевозбужденная женщина, которая после моего вопроса, где найти могилу Марии Лаво, возбудилась еще больше, и, бросив свою туристическую группу, потащила меня на другой конец кладбища, совершая неимоверное количество ненужных движений и истерически хохоча после каждого слова. Закончилось все тем, что она, узнав, что я русский, стала орать во все горла несколько русских слов, которая она знала, главными среди которых были "спасибо", "привет" и "п..ц". Но это были как бы безобидные персонажи, как и куча всяких лицедеев и попрошаек, осаждавших на каждом шагу. Досаждало другое - по улицам слонялись ребята с несильно добродушными лицами, пристававшие с какой-нибудь ерундой, быстро переходя к предложению помочь им деньгами, и лезли чуть ли не в драку, когда их игнорировали. И такая картина наблюдалась практически везде. Полиция, несмотря на явное наличие, как-то не подавала признаков того, что она старается навести порядок. Отвязанность местных жителей и их агрессивность особенно контрастировали с той картиной, которую я до этого наблюдал в Техасе, особенного в Хьюстоне. Там небелого населения тоже хватает, но ни о какой агрессии или такого рода распущенности речи не шло. Все выглядели спокойными и даже где-то прижученными. Оно и неудивительно, полиция в Хьюстоне была везде, и она особо не церемонилась с нарушителями порядка, невзирая на вид и цвет.

Опять же, незадолго до своей поездки на берега Мексиканского залива, на глаза попалась статистика, по которой Новый Орлеан стоял на второй месте по уровню преступности среди крупных городов, уступая лишь Детройту. По другой статистике следовало, что Новый Орлеан является одним из беднейших городов Америки, уступая в этой номинации опять же Детройту. Из прочитанного получалось, что 28% населения Нового Орлеана живет за чертой бедности. Честно говоря, для меня это загадка - как в таких промышленно развитых городах как Детройт и Новый Орлеан живут самые бедные люди? Из моего понимания ситуации вывод лишь один - этим людям созданы условия, что им выгодней не работать, чем работать. Чего же тогда удивляться, что по улицам Нового Орлеана слонялись толпы агрессивных бездельников, которые жили со святой верой в то, что все кругом им должны и обязаны их содержать? Когда же случился потоп, именно эти люди, опять же с сознанием того, что поступают абсолютно правильно, кинулись грабить, убивать и насиловать.

В Новом Орлеане меня не покидало впечатление, что чернокожие жители, составлявшие 67% населения города, пользуются особыми привилегиями, их стараются не трогать, опасаясь обвинения в расизме. Что в результате и привело к тому, что они стали чувствовать себя неприкасаемыми. Более того, среди них укрепилось мнение, что они являются пострадавшими, общество им должно, и они незаслуженно страдают. Соответственно, их поведение стало определяться именно мотивами, что им все должны, и что они, незаслуженно страдающие и не получающие необходимой помощи, вправе сами позаботиться о себе, не беря в расчет интересы всех остальных. Причем, на мой взгляд, речь идет не только о том, что это они так думают, а все остальные просто закрывают глаза на это. Отслеживая американское телевидение, просматривая американские фильмы и прослушивая опять же популярную в Америке музыку, нельзя не заметить, что во многих из них культивируется вполне определенная модель поведения чернокожих по отношению к белому населению - смесь превосходства и агрессивного поведения. Этими же мотивами пропитана и рэперская поп-культура, которая является идеологией тех районов мегаполисов, в которых проживает в основном чернокожее население.

К чему я это все? К тому, что расизм - это плохо. Причем я говорю про расизм вообще, а не только про расизм со стороны белых по отношению к не белым. Расовые отличия вообще вещь труднопреодолимая. Хотим мы этого или нет, но они, простите за каламбур, на лицо. И с этим необходимо считаться. Невозможно просто сказать, что все люди равны, независимо от цвета кожи, различие от этого никуда не пропадет. Оно вообще никогда не пропадет, пока существуют расы - просто по определению. Все, что можно и нужно добиться, так это то, чтобы расовые различия перестали быть фактором, хоть как-то влияющим на жизнь общества. И единственный способ достичь этой цели - никогда и никому не давать никаких преференций, неважно, какими причинами и какими соображениями эти преференции мотивированы. До тех пор, пока кто-то будет чувствовать себя на особом положении, конфликты неизбежны. Достаточно под этим углом посмотреть на ситуацию в Новом Орлеане, и станет понятно, что именно эти причины лежит в основе того, что там произошло. Главный мотив людей, которые бросились грабить магазины - мы и так страдаем, и на этом основании нам можно делать все, что угодно, наплевав на закон. Это психология групп, за которыми обществом признается особое положение. Достаточно посмотреть на историю, чтобы понять, что любая группа, которая получает статус пострадавшей и в соответствии с этим приобретает особый статус неприкасаемых, в результате данной вседозволенности превращается в весьма и весьма неприятное образование.

Не так давно в Канаде была поднята проблема коренного населения. Автономия и предоставление особого статуса коренным нациям сослужило для них плохую службу - резервации превратились в рассадник пьянства и наркомании, жители которых промышляют далеко не законными промыслами. В результате в резервациях наблюдается огромное количество умственно отсталых детей, люмпенизация и криминализация поселков, в которых проживают потомки первых народов. Вопрос - так кому на пользу пошли преференции и особый статус? Как и в случае с избалованными детьми, в первую очередь страдают они сами, хотя и окружающим от них тоже бывает не сладко. Аналогичную ситуацию мы наблюдаем и в Новом Орлеане, где опять же в первую очередь пострадали представители тех групп, которым эти преференции были предоставлены.

Мы в Канаде живем в многонациональном обществе. Более того, это общество, которое исповедует культурное многообразие, сохранение своей культурной уникальности. Идеи эти стали господствующими совсем недавно, их отцом является Трюдо. На мой взгляд, это был совершенно неверный шаг, который привел к тому, что канадское общество стало распадаться на отдельные самостоятельные сообщества, которые уже не врастают друг в друга и не переплавляются в единое целое. У нас на глазах происходит разрыхление канадского общества, и каковы будут последствия этого процесса, нетрудно представить. Видимо, пришло время пересмотреть идеи Трюдо и вернуться к изначальному принципу плавильного котла, когда каждый прибывающий в Канаду иммигрант должен был стать канадцем, а не оставаться представителем своей национальной диаспоры, проживающим на канадской территории. И уж, по крайней мере, отказаться от какой-либо поддержки и преференций той или иной этнической, расовой, культурной и каких угодно других групп. Настоящее равенство наступает тогда, когда никому в обществе не дается никаких преференций, когда всем предоставляются одинаковые права и возможности. Единственными группами, которые вправе рассчитывать на особое отношение к себе, могут быть только дети, старики и инвалиды. И то, в основном только в вопросах социальной помощи.

Возвращаясь к Новому Орлеану. Думаю, те соображения, которые я привел в этой статье, ясны не только для меня. По крайней мере, в Нью-Йорке работа была в свое время проведена, и результат налицо. В конце-то концов, США сейчас столкнулись с очень серьезной проблемой, из-за событий в Новом Орлеане вся их политика по установлению мирового господства поставлена под сомнение, и эту проблему нужно будет решать. И дело не только в мировом господстве, события в Новом Орлеане есть проекция того, с чем США могут столкнуться в будущем, и что может стать причиной распада этой страны. При том, что составлявшее костяк американского общества белое население стремительно убывает, замещаясь чернокожим и испаноязычным населением, и вместе с ним размываются принципы, на которых строилась эта страна - носителями их было все же белое население, как бы неполиткорректно это ни звучало - властям пора прекратить заигрывать с различными этническими группами, и уж тем более предоставлять им особое положение. Пришло время осознать, что требуется другая модель отношений, где нет места группам, находящихся на особом положении, и в которой нужно бороться с любыми формами сегрегации, какими бы мотивами они не вызывались. Либеральные идеи хороши на практике, и ими можно сотрясать воздух тогда, когда все хорошо и спокойно. Когда же наступает время испытаний, то их благоразумно отодвинуть в сторону и вернуться к здравому смыслу. А здравый смысл подсказывает, что целенаправленная поддержка различных групп ни к чему хорошему не приведет, и Новый Орлеан тому пример. Возможно, культурная диверсификация, сохранение уникальных культурных сред каждой из этнической групп, проживающих в Канаде, и тому подобное является красивой и привлекательной идеей. Однако надо признать, что на практике это приводит к совсем некрасивым последствиям. И уж тем более к уродливым последствиям приводит закрывание глаза на расовый и национальный аспект, который лежит в подоплеке многих негативных явлений, которые наблюдаются в обществе.

Итак, Новый Орлеан преподал урок всему миру, что случается, когда закрывают глаза на ту или иную проблему. Но уроки для того и даются, чтобы на них учиться.